Самолет взлетел, в салоне оживление, компания впереди нас откупоривает спиртное. Это были питерцы, лет около тридцати, они направлялись в Гоа. Потом по одному-по двое они стали надолго пропадать в туалете, а возвращались оттуда в приподнятом настроении. На мониторе, закрепленном на потолке, наш самолетик скользил по карте вдоль линии Кавказского хребта, все больше удаляясь от Москвы.

Я задремала, а проснулась от криков:
-Три грамма кокса!!! Куда ты девал три грамма кокса! Паша, да ты охренел, что мы теперь будем делать?
-Да что вы все на меня накинулись?! Ну, виноват я, накажите меня рублём…
Вот не везет, так не везет.

Самолет приземлился, мы покинули борт. Первые ощущения от Бомбея: горячая влажная баня…
Мы направились в город. Было раннее утро, начинало светать. На бангалорский поезд мы опоздали. Единственное, что оставалось – ехать в гостиницу от ашрама, которая, по слухам, находилась где-то рядом.
Мы заказали такси. Пока водитель отмечался в конторе, к машине подошла оборванная девочка лет пяти с протянутой рукой. Я положила в ладошку рупию. Девочка исчезла, а через минуту машину окружило не меньше десятка оборванных детей разных возрастов. Стекла пришлось поднять, дети принялись стучать в окна. Вот почему, кстати, в путеводителях по Индии не советуют давать подаяния, особенно деньгами.
И вот мы едем. Такси — битая тачка, напоминающая советскую «победу», в желто-черных полосках. Дорожное полотно все в выбоинах, правил дорожного движения как таковых нет, много рикш, по пути мы едва не сбиваем пешехода. Вдоль дороги – пальмы… Тропики. Новые запахи, далеко не всегда приятные. Чуть удалившись от аэропорта, мы попадаем в район трущоб: помойки, приземистые строения, прямо на асфальте, подстелив какие-то тряпки, спят бездомные. В помойках роются тощие, изможденные животные, язык не поворачивается назвать их священными коровами. Несчастные настолько голодны, что поедают не только пищевые отбросы, но и бумагу, в которую была завернута еда.



Устроившись в гостинице, мы отправляемся за железнодорожными билетами. Нам нужно на станцию Виктория Терминал, или VT, как тут ее называют. У нас очень слабое представление, где это. Рикши туда ехать отказываются, объясняя это тем, что в центре им ездить нельзя, такси заламывают несусветные цены. Мы садимся на автобус, который идет куда-то в сторону железнодорожной станции, на станции тщетно ищем второй этаж, где вроде как должны быть кассы. Видя наши метания, молодая женщина-индуска объясняет на хорошем английском, что это всего лишь пригородная платформа, от которой до VT не меньше сорока минут пути. Она оказывается нашей благодетельницей: узнав, что мы направляемся в ашрам Саи Бабы, ведет нас к кассам, покупает нам билеты и наотрез отказывается взять за них деньги. Милая Прия, она оставила свою визитку – обязательно напишем.
Со всех ног несемся на платформу, едва успевая за Прией. Она тащит нас вдоль полупустых вагонов, пока мы не оказываемся в вагоне с надписью “only for ladies”. Вот оно что. Мужчины отдельно, женщины отдельно, семейные пары отдельно. В вагоне работает вентилятор. Прия рассказывает про Саи Бабу, со всех сторон на нас оборачиваются пассажирки. Некоторые из них одеты по-европейски, но большинство – в сари или пенджаби, это комплект из кафтана, штанишек и шарфа. Несколько девочек одеты в черные, до пят, одеяния, лица у них закрыты, видно только глаза. Через несколько станций Прия нас покидает. Мы обмениваемся улыбками со своими попутчицами, они спрашивают, откуда мы, объясняют, когда нам выходить.
Виктория Терминал! Обилие народа. На полу лежат, сидят люди, частенько даже не подстелив ничего. Многие босиком. У женщин пальцы ног украшены кольцами. В туалете, в предбанничке, в прохладе возлежит на полу дородная дама.

-Какие-то билеты у нас подозрительно дешевые, — сказала я Ане, когда мы отошли от кассы, — всего семьсот рупий на двоих! Явно подвох…
Подвох раскрылся на следующее утро. Вагон оказался как бы плацкартным, но вместо двух полок оказалось три. Вслед за нами в закуток, который я буду называть купе, зашла пара явно европейского вида. Зоран, или Зори, и Хайди оказались венграми, и они ехали туда же, куда и мы. Зори был профессиональным военным, повернутым на эзотерике, а Хайди просто его подружкой. Хайди изучала в школе русский и помнила с тех пор несколько фраз.
Поезд тронулся, и мы приникли к окну. По удалении от Бомбея пейзажи стали наводить на воспоминания о киплинговской, доевропейской, идиллической Индии. Все эти повозки, запряженные буйволами, хижины, крытые пальмовыми листьями, плантации…


День прошел незаметно. Стемнело часов в семь. В восемь проводник принес заказанный нами ужин – один на двоих. Он оказался таким острым, что после каждой ложки приходилось некоторое время активно дышать ртом. В комплекте к ужину прилагался стаканчик ласси – кисломолочного продукта.
-Пасматри! – воскликнула Хайди, указывая на стаканчик. По его краю карабкался таракан.
-Вижу, — ответила я, — их тут полно.
Чем позже, тем мрачнее становилась наша реальность. По стенам ползали полчища тараканов. Со всех сторон нас окружали молодые темнокожие мужчины, попробуй разбери, что у них на уме. К парням, сидящим на соседней боковушке, подошел мальчик в исламской униформе, они кивнули, мальчик вскарабкался на вторую полку и принялся творить намаз.
-Откуда он знает правильное направление на Мекку? – шепнула я Ане.
-Он с собой компас носит, — ответила она.
Зори захотел спать. Пришлось нам карабкаться на третью полку. Памятуя о рассказе знакомой девочки о том, как ей во сне в ухо заполз таракан, я предложила этой ночью обойтись без сна. Через решетку, разделяющую купе, я поймала взгляд исламского мальчика. Что это был за взгляд, боже мой! Он просто пожирал нас глазами. Может быть, мы были первыми бледнолицыми женщинами, которых он увидел. Кто знает. Мы теснее прижались друг к другу. Хайди выглянула из своей средней полки и расхохоталась, глядя на нас. Должно быть, зрелище было и впрямь комичное.
В четыре утра нас разбудил Зори: станция Прашанти Нилаям, куда мы, собственно, и ехали. Реальность была какой-то размытой: дико хотелось спать. Раздолбанный микроавтобус, ухабы…Ашрам. Потом мы шли по каким-то, как мне тогда показалось, извилистым тропам, начинало светать, в ветвях деревьев невообразимый шум, maybe, утреннее пробуждение птиц, служитель привел нас к корпусу Nord№8 и ретировался.



Где-то через час, после всех формальностей, мы оказалась в своём номере. О, теперь мы научились ценить комфорт! Две кровати, санузел, душ с холодной водой, вентилятор – боже мой!



Окна были закрыты решетками и затянуты противомоскитными сетками. Решетки были от обезьян, коих там в изобилии.



Увы, этот день был потерян в плане просветления, ибо мы не смогли купить себе в шопинг-центре подходящую для посещения даршана, то есть как бы коллективной медитации, одежду. Я по этому поводу ужасно обламывалась:
-Все люди как люди, ходят в приличной одежде, а мы в европейском…как лузеры!
Следующим утром мы исправили эту вопиющую несправедливость. Мне даже показалось, что мы накупили чертову уйму тряпок, но это было не так, чертову уйму тряпок мы накупили позже, в Гоа. Кроме очень симпатичных оранжевого и белого пенджаби я купила ещё и сари, но потом, посмотрев, как это все надевается, сплавила его Ане –у нее дома как раз нет занавесок.



Ашрам оказался целым городком. Кроме жилых корпусов, там были обменник, медпункт, переговорный пункт, интернет, несколько кафешек. И, конечно же, мандир, место, где и происходили даршаны. Всё утопает в зелени. Этакий оазис. В отличие от прежде виденной нами Индии, где нигде, будь то поезд или автобусная остановка, не предусмотрено мусорных баков, таковые попадались на каждом шагу с умилительной надписью “use me”. И общая атмосфера. Одетые в красивые сари, пенджаби, белые хлопчатые костюмы люди со всех уголков земного шара, в том числе и из России. Общее доброжелательство, приветствие “sairam” и ладони ковшиком. Yo. Одно было плохо: вегетарианская диета…
Одевшись подобающим образом, мы отправились наконец на даршан.
Даршан: отдельно женская половина, отдельно мужская. Служительницы рассаживают народ в линии. Садишься на свой коврик для медитации. И эта коллективная энергия очень многих людей, настроенных на одну волну. Может быть, здесь подойдет сравнение с футбольным матчем – точно так же заряжаешься от других. Вот мои ощущения: поток энергии, перехлестывающий через тебя, и чувство переполнения где-то в районе горла. А потом такой звук: ОМ, ладони ковшиком – на мандир въезжает Саи Баба (ходить он не может, старенький уже). И опять же, его появление отзывается на физическом уровне. Валя, женщина, с которой мы познакомились там, говорила, что она ощущает появление Свами как звон, у меня было что-то похожее.
Короче, я подсела на даршаны. Как-то рано утром, сидя рядом с Валей, я разговорилась с двумя индусскими девочками.
-Чего ты хочешь попросить у Свами? – спросила одна из них.
-Я хочу изменить свою жизнь. Если кратко, — ответила я, — А вы?
-Justthesame, — ответили они.
Кто же он, Саи Баба? Веселый маг. На фотографиях он часто улыбается.
-Это бог, — сказал как-то вечером Марат. Марат родом с Урала. Ему около тридцатника, на родине осталась бывшая жена и прошлая неудачливая жизнь. В Индии он уже пятый месяц, и не думает уезжать. Мы познакомились, когда мы гуляли рядом со своим корпусом, а он окликнул нас:
-Откуда вы, девчонки?
-Из Москвы, а вообще-то из Сибири.
И Марат начал грузить:
-Я своими глазами видел чудеса в его исполнении. Видите эти кольца? Их он материализовал для меня. И эти часы тоже. Он спросил: чего ты хочешь? И я ответил: выхода из тела. И это случилось.
«Если бы мне понадобилось посмотреть на фокусы, я бы лучше отправилась в ближайший цирк, — подумала я, — стоило ли ради этого забираться в такую даль?».
Как-то мы наткнулись на дерево, обвитое нитками, на которые прикреплялись записки. Это было дерево желаний. Вечером мы написали свои собственные заявки. Давненько со мной не случалось подобного, пожалуй, с тех самых пор, когда все дети пишут письмо Деду Морозу. Как стемнело, мы тихонько прикрепили свои листочки и убежали.
-А вы обошли три раза по часовой стрелке вокруг часовни, которая находится рядом? – спросила Валя, сведущая в подобных ритуалах.
-Нет.
-Ну и не подействует.
Следующим вечером мы аккуратно обошли часовню три раза по часовой стрелке, и выполнили все указания Вали буквально.
Теперь-то моё желание обязательно сбудется.
Народ в ашраме прибывал. Каждое утро я видела у входа в наш корпус множество людей с дорожными сумками. Приближался праздник Diwali, индийский аналог рождества. Отправившись рано утром на даршан без Вали, с которой я не успела договоритьтся накануне, я была удивлена очередью, которая скопилась у входа. В основном это были индуски. Никогда я не видела таких красивых сари: ни одно из них не повторяло другое. В ашрам стекались люди из ближайших деревень, их легко было выделить среди остальных. Я обратила внимание на сидящую на три ряда впереди немолодую женщину. Пальцы ее босых ног украшали кольца, ногти на ногах, видимо, никогда не подстригались, а обламывались сами собой. Волосы жирно блестели: как объяснила потом Валя, их принято здесь после мытья смазывать специальными средствами. Разительным мне показался контраст между молодыми девушками, девочками, и пожилыми женщинами: первые жизнерадостны и дружелюбны, вторые какие-то потухшие. Наверное, жизнь замужней женщины нелегка.
Рядом с нашим корпусом начиналась целая улочка одноэтажных строений. Это был индийский квартал.



В открытые двери было видно, как жили там люди: большое помещение, похожее на спортзал, только разгороженное занавесками, вместо кроватей – постеленные на полу тряпки. У входа – начерченные на асфальте орнаменты, и сидят на скамеечке старики. Наверное, проживание здесь стоило совсем дешево, и все равно это было праздником, событием для людей, которые сюда приехали.